В Истории учителей отмечено, как однажды, когда Джами спросили о
лицемерии и честности, он сказал:
"Какая прекрасная вещь честность, и какая странная вещь лицемерие!
Я ходил и в Мекку, и в Багдад и испытывал поведение людей.
Когда я требовал от них честности, они всегда смотрели на меня с
уважением, ибо их с детства учили, что порядочные люди всегда так говорят, и
они усвоили, что нужно опускать глаза, когда люди говорят о честности.
Когда я советовал им стыдиться лицемерия, они все соглашались со мной.
Но они не знали, что когда я говорил "истина", я знал: им не известно,
что такое истина, и поэтому как они, так и я были при этом лицемерами.
Они не знали, что, когда я указывал им не быть лицемерами, они
становились таковыми, не спрашивая меня о том, как этого достичь. Они не
знали, что сам я становился лицемером, всего лишь говоря: "Не будьте
лицемерами", ибо слова сами по себе не дают об этом представления.
Таким образом, они уважали меня, когда я поступал лицемерно. Их научили
этому. Они уважали себя, в то время как мыслили лицемерно; ибо это чистейшее
лицемерие -- думать, что ты становишься лучше от одной лишь мысли, что быть
лицемером -- плохо.
Путь ведет поверх этого: к действию и пониманию, в которых не будет
места лицемерию и пребудет честность, а не нечто, к чему стремится человек".
---
-
лицемерии и честности, он сказал:
"Какая прекрасная вещь честность, и какая странная вещь лицемерие!
Я ходил и в Мекку, и в Багдад и испытывал поведение людей.
Когда я требовал от них честности, они всегда смотрели на меня с
уважением, ибо их с детства учили, что порядочные люди всегда так говорят, и
они усвоили, что нужно опускать глаза, когда люди говорят о честности.
Когда я советовал им стыдиться лицемерия, они все соглашались со мной.
Но они не знали, что когда я говорил "истина", я знал: им не известно,
что такое истина, и поэтому как они, так и я были при этом лицемерами.
Они не знали, что, когда я указывал им не быть лицемерами, они
становились таковыми, не спрашивая меня о том, как этого достичь. Они не
знали, что сам я становился лицемером, всего лишь говоря: "Не будьте
лицемерами", ибо слова сами по себе не дают об этом представления.
Таким образом, они уважали меня, когда я поступал лицемерно. Их научили
этому. Они уважали себя, в то время как мыслили лицемерно; ибо это чистейшее
лицемерие -- думать, что ты становишься лучше от одной лишь мысли, что быть
лицемером -- плохо.
Путь ведет поверх этого: к действию и пониманию, в которых не будет
места лицемерию и пребудет честность, а не нечто, к чему стремится человек".
---
-
